Я избавилась от имплантов в груди

Индустрия красоты имеет огромное влияние на решения, которые женщины принимают касательно своей внешности каждый день. Некоторые бьюти-практики, как, например, макияж не опасны. 

Но некоторые – очень даже! Например, пластические операции могут не только исправить, но и усугубить искаженное восприятие своего тела. А еще причинить этому телу серьезный физический ущерб.

Именно это и случилось с Мари, которая согласилась поделиться своей историей для Femline. Дальше – рассказ со слов героини.

Почему увеличила грудь

Мне, как практически любой девчонке, были знакомы подростковые комплексы и заморочки по поводу внешности. А с ними и стремление нравиться, всевозможными способами подчеркивать свою красоту, женственность и все такое. Несмотря на это, большую часть своей уже взрослой жизни я была довольна тем, как я выгляжу.

Но размер груди меня не устраивал никогда.

Мне всегда казалось важным подчеркнуть, что моя грудь больше, чем есть на самом деле. Доходило до смешного: помню, как на своей свадьбе я постоянно поправляла корсет платья, чтобы на фотографиях она действительно казалась больше, пока муж подруги не спросил, зачем я постоянно делаю такие странные движения.

Но это до рождения ребенка при помощи дурацких пуш-апов еще можно было сделать вид, что у меня не первый размер, а, скажем, второй. Что у меня там что-то все-таки есть. А потом я родила сына, кормила его какое-то время, и форма груди поменялась. Меня и так размер не особо устраивал, а тут все стало совсем печально.

Тогда такой термин, как «бодипозитив», я не знала. Не знала, насколько свободней живется с восприятием через эту призму себя и окружающих женщин. Нужно было время, чтобы к этому прийти.

Сейчас уже точно не помню, когда именно возникло желание сделать грудь, но я точно была уверена, что не смогу. Потому что это стоило достаточно дорого. И хотя была возможность сделать операцию через знакомых даже со скидкой, ценник для меня все равно был зашкаливающим. 

Но когда я позже узнала от очень хорошей знакомой, у которой занималась в зале, что у нее сделана грудь и что стоило это в разы дешевле, чем в подавляющем большинстве клиник… Смешно вспоминать – для меня это превратилось в какое-то «вау».

Сейчас я так радуюсь возможности купить новую машину, например. То есть когда я понимаю, что я заработала достаточно денег, я могу вот тут как бы добавить, могу где-то взять кредит и выплатить его, и у меня будет новое классное авто. А вот тогда я так радовалась тому, что у меня, простите, появятся новые сиськи.

Мне был 31 год, когда я приняла это решение.

Не думая о рисках

Если бы кто-то усадил меня тогда и стал рассказывать о рисках и возможных осложнениях, я б сказала – «просто отвалите от меня, нет никаких рисков, никаких осложнений. У меня отличное здоровье, шикарный настрой, со мной все будет великолепно». Бесполезно было со мной об этом разговаривать.

Каким-то чудом несколько моих знакомых, которые серьезно подумывали сделать себе грудь, услышав потом мою историю, сказали – «так, ну его нафиг, спасибо, не надо, и со своей поживем».  Может, это я сейчас столь убедительна, может, мои знакомые на данный момент умнее, чем я была тогда. А может, мне просто не повезло встретить человека, который бы меня действительно переубедил.

Героиня после увеличения груди

А вот моя тренерша, которая сделала себе грудь, столкнулась позже с реальными последствиями. У нее обнаружили лимфому – форму рака груди. Естественно, импланты ей удалили и она прошла курс химиотерапии. Возможно, это было связано с имплантами. Тогда об этом не думали ни я, ни она. Посчитали, что это совпадение: у нее уже была сделана грудь и просто после этого нашли лимфому.

При всем при этом та история даже не могу сказать, что меня испугала, нет.

Настолько я кайфовала от своего нового внешнего вида, настолько тащилась, что то, что у кого-то там обнаружили рак груди – да, очень жалко, но со мной-то такого не произойдет, у меня все отлично.

Я честно соблюдала все рекомендации врачей и быстро восстановилась после операции.

О реакции мужа и сына

У моего мужа была очень однозначная позиция. У нас нет такого, чтоб он меня от чего-то отговаривал, да и вообще в нашей семье принято друг друга поддерживать, а не переубеждать, как-то давить. Он говорил так: «Ты делай то, что считаешь нужным, я поддержу любое твое решение. Но мне нравится и твоя нынешняя грудь». Это имеет прямое отношение к его грамотной реакции на протяжении всей этой истории.

Когда я сделала себе грудь, нужно было какое-то время носить компрессионное белье. И тогда твою грудь не может видеть никто, включая тебя саму. Позже белье можно начинать снимать, совсем на чуть-чуть – вот буквально в душ сходить и снова надеть. А первое время даже в душ с ним ходишь. И я помню этот момент, когда я сняла его впервые и подумала – ну человеку ж наверное интересно, что мне там понаделали-то.

И я его зову, говорю – «слушай, хочешь, покажу, как она выглядит? Ну, ты не пугайся, там отеки немножко, швы». Реакция была такая: большие восторженные глаза и одно слово – «охуеть». Я говорю: «тебе нравится? Ну вот правда так лучше, да? Так же лучше?»

А он на меня смотрит, очень спокойно и уверенно отвечает:  «Мне очень нравилось, как было, и мне нравится, как есть. Для меня не имеет никакого значения, какая у тебя грудь. Было клево, сейчас тоже клево».

Я тогда еще подумала – ой, ну вот чего он мне трындит! Наверняка ему больше нравится грудь третьего размера, чем такая, как у меня была – маленькая, непонятная, отвисшая. Вот как я тогда рассуждала. А сейчас я на каждом празднике готова стоя пить за его здоровье, просто за то, что он тогда так корректно отреагировал.

Мари со своим мужем Стасом

Моему ребенку тогда было только 5 лет, но так как мы всегда очень открыто с ним общались, многие явления из жизни взрослых для него были не секретом. Однако о том, что именно будут со мной делать, я почему-то тогда не посчитала нужным ему говорить.

И уже в тот момент, когда они с мужем отвезли меня к больнице, он спросил, куда я вообще собралась. И вот я ему объясняю – «слушай, я решила себе сделать грудь. Она сейчас маленькая, а будет побольше, вот так мне хочется». «Тебе что», говорит он – «будут делать операцию?» А я – «да, мне будут делать операцию». Он начал плакать, а я обалдела.

А сама подумала, вот откуда человек в 5 лет так соображает? Ведь на самом деле 5-ти летний пацан лучше меня на тот момент понял, что вообще-то я иду на некий риск. То есть, это у него была грамотная реакция – ведь после общего наркоза не все и не всегда просыпаются, если на то пошло, наверняка есть какая-то печальная статистика. Вот так вот.

«Что-то не так»

Я пропустила плановое УЗИ в 2018-м году, а в следующем вспомнила о том, что нужно его все-таки сделать. Помню, я еще ехала и думала — так жалко время тратить на этих врачей. И вот я лежу, расслабленная на кушетке, о чем-то болтаю с узисткой. Она посмотрела мою левую грудь, потом правую – и поменялась в лице. Я полушутя спрашиваю – «вас что-то смущает?» А она говорит – «да, меня смущает».

Она оказалась очень грамотной, не стала строить никаких предположений, чем-то меня запугивать. Просто показала экран со словами: «Вот, смотрите, это – левая грудь, так она должна выглядеть. А на правой – какие-то полосочки, перешеечки, и я не готова комментировать, что это такое, но так быть не должно. Вам нужно провериться».

Я не испугалась тогда. Абсолютно. Я все еще была уверена, что у меня все хорошо. Главным на тот момент было, чтобы мне сказали, что нет чего-то мега серьезного, типа подозрения на рак.

Я проконсультировалась у обычного хирурга,  который исключил воспалительный процесс, а после поехала к пластическому хирургу. Вот от него я уже вышла со смешанными чувствами, потому что он был практически на 100% уверен, что имеет место быть разрыв импланта.

Осмотр моей груди занял у него в два раза меньше времени, чем рассказ о том, сколько будет стоить новый имплант в их клинике. Ну, мол, порвался имплант – вот у нас есть замечательный новый! Он мне его даже показал. Вот он такой, такого размера, такой марки, вот так мы вам его поставим. По-моему, для них это как тачку новую купить, если нынешняя уже отслужила. Он даже не спрашивал, хочу ли я вообще вставлять новый – априори считается, что это так.

Но все же он дал мне один правильный совет – сделать МРТ, которое сможет подтвердить диагноз. В тот момент я уже расстроилась, не понимала, что мне делать дальше. Помню, позвонила родным, сказала, что пока ничего делать не буду и еще подожду… А чего подожду — непонятно. Какой-то странный процесс в голове пошел, отрицание, может. 

Меня тогда мама очень взбодрила, она позвонила и сказала: «смотри, если у тебя сейчас нет денег, я перевожу тебе сколько скажешь на карту, и ты сейчас же едешь и делаешь это МРТ». Я согласилась, подумав про себя – «давай соберись, хватит уже сопли размазывать». МРТ я сделала в тот же день.

Упс, оно все подтвердило. 

Как решила удалить импланты

Дальше были такие муки выбора! Мне все-таки их просто вынимать или вынуть и поставить новые? Очень сильный был у меня в голове конфликт на эту тему. Миллион всего нужно было просчитать – и риски повторного разрыва, и финансовые затраты, и параллельно подумать – а как же я буду выглядеть, я же привыкла выглядеть вот так, и я привыкла покупать одежду такого размера, и так далее.

Но не могу сказать, что я прям очень долго сомневалась. Я просто поняла в какой-то момент, что страдаю фигней. До прихода в феминизм я считала, что моя внешность – это мой актив. Я рассуждала так: я красивая женщина, а могу стать еще красивее. Я думала, что мое время и силы стоят того, чтобы быть потраченными на поддержание и совершенствование моей привлекательности. Это было важно — важнее карьеры, важнее саморазвития, важнее возможности повидать мир.

Но благодаря феминизму я поняла,  что моя ценность, как женщины, не определяется через мою привлекательность.

Мнение других людей насчет моей внешности, количество полученных мною восхищенных или завистливых взглядов не должно влиять ни на мой день, ни на мою жизнь. Да, я женщина. Я личность. Я умная, интересная и целеустремленная. Я не картинка в журнале или на экране чьего-то смартфона. Я не украшение коллектива и я не должна радовать ничей глаз. Я должна нравиться лишь одному человеку – себе.

Так что я себе тогда сказала: «У тебя есть тело и твое здоровье, они бесценны. Ты себя любишь, уважаешь за многие вещи, и внешность – просто одна из составляющих тебя, отнюдь не самая главная, не самая приоритетная. Да, у тебя случилась неприятность со здоровьем, да, неприятность еще и в том, что если бы ты стала феминисткой 4 года назад, ты бы просто не вставляла себе грудь.

Но это твой опыт, твоя грудь не виновата в этом, не надо продолжать над ней издеваться. Сделай то , что должна, вынь из своего тела поврежденное  инородное тело, реализуй дальше свои прекрасные планы, проекты, расти сына и радуйся жизни». 

Грудь она на каком месте, на 125-м в череде всех этих вещей находится? И потом все встало на свои места в моей голове. 

С нашим телом, здоровьем и жизнью периодически происходят всякие разные вещи. Это не всегда хорошие вещи, не всегда удачные вещи. Самое лучшее и правильное, что мы можем сделать – беречь свое здоровье, беречь свое тело и по возможности рассказывать окружающим – как это классно, беречь и любить себя.

«Личный» выбор

Был ли это мой личный выбор? Здесь все очень просто. Макияж, шмотки, тату, пирсинг, – это действительно личный выбор каждого относительно своей внешности. Замечательно, что все это есть.

Но пластическая хирургия – это совсем другая история. Это не необходимое вмешательство в организм. Это закачать общий наркоз, разрезать тело, что-то с этим телом сделать, зашить.

Все эти риски несут в себе и операции по медицинским показаниям, но если человеку вырезали аппендицит — ему, возможно, спасли жизнь. А если женщине вставили грудь – с точки зрения здоровья ничего хорошего ей не сделали, только навредили.

Если бы в обществе не было вот этой установки изначально, что женщина обязана стараться быть красивой, именно в общепринятом смысле этого слова, сексуальной – мы не меняли бы так свое тело. Да, мы занимались бы спортом, потому что это классно для здоровья, это хорошее хобби. 

Но пропаганда отфотошопленных женских тел, объективирующей рекламы, вот этих нарочито-сексуальных образов – это все пыль в глаза, создание и умножение комплексов у женщин. И у мужчин тоже, честно говоря, просто женщины страдают от этого намного больше. Однозначно это все звенья одной цепи.

И когда люди говорят «это же был твой выбор» – нет, ребята, это не мой выбор. «Тебя никто не заставлял!» – Нет, меня заставили. Меня заставило общество и устройство этого общества. Это так. Это тяжело признать многим  – ведь для этого нужно разбираться с какими-то социальными аспектами, даже историческими. Нужно копать и отматывать достаточно далеко. Но это действительно так.

* * *

Если спросить меня сейчас на полном серьезе – ты огорчена? Ты злишься, что так произошло? Ты хотела бы, чтобы у тебя не был поврежден имплант, чтобы ты жила с этими имплантами долго и счастливо и умерла с ними в один день? Я не буду врать, что могу на сто процентов сказать – нет, я бы не хотела, чтобы так произошло. 

Но чаша весов на очень большой процент склоняется к тому, что я рада, что так случилось. По итогу это достаточно правильна вещь, которая произошла в моей жизни. Все в итоге логично и так оно и должно быть. Я не считаю, что произошла какая-то трагедия. 

Я считаю, что произошла поучительная история.

Прошло чуть меньше года с тех пор, как Мари сделали обратную операцию по удалению грудных имплантов. Марку имплантов, которые были установлены у героини, отозвали с рынка в 40 странах из-за участившихся случаев лимфомы.

А еще оказалось, что во время первой операции девушке случайно удалили часть грудной мышцы, из-за чего правая грудь приобрела странную форму и стала меньше (еще меньше, чем до имплантов) по размеру, чем левая. Сама она прокомментировала это так:

Как мне живется сейчас? Знаете, нормально. Я привыкла к размеру, не дотягивающему до полного первого, и даже считаю, что это очень стильно. Я до сих пор иногда грущу из-за различий в форме и размере груди. Как именно я грущу? Примерно так: секунд 30 задумчиво и с чувством легкой досады смотрю на правую грудь, потом мысленно говорю себе «да и пох..!» . Все — погрустила, живу дальше.

Допускаю ли я вероятность однажды снова сделать операцию по увеличению груди? Вообще, я готова допустить вероятность чего угодно – например, что завтра на нас нападут инопланетяне. Но вот честно: я скорее поверю в атаку чертового инопланетного разума 17 апреля 10:05 по Мск, чем в то, что мне вновь захочется запихнуть в себя пару кусков силиконового г..на.