Женщина, обуздавшая боль. Фрида Кало

История ее жизни — это история непрекращающейся
борьбы, любви и ненависти.

Многие имена женщин-творцов прошлого безвозвратно канули в небытие: были пожертвованы самими женщинами в угоду роли покорной жены или отняты у них мужьями или другими родственниками мужского пола. Наверняка были и имена, не попавшие в историю из-за собственно бездарности своих обладательниц, а не гендерных препятствий.

Но все это — не о Фриде Кало.

Да, в то время женщине было нелегко по-настоящему войти в историю. Но вот я пишу этот текст в 2019-м году и упоминания о Фриде, как и ее работы — все еще тут. На дорогих аукционах, выставках, на которые приходит посмотреть весь мир, в феминистических каталогах об искусстве сильных женщин. Ну и конечно же на мерче с ее лицом, который в последнее время просто повсюду.

Так кто же она — женщина, заработавшая себе такое бессмертие?

Фрида родилась в пригороде Мехико. В столице страны, в которой зарождалась революция. Мексиканцы пытались заново осознать свою идентичность и утвердить ее в противовес диктатуре засидевшегося правительства.

К сожалению, война после переворота продолжалась еще десяток лет, поэтому среди детских воспоминаний Фриды присутствовали и те, в которых они с испуганной сестрой прятались в шкафу от партизан, пока их мама помогала раненым повстанцам.

Детство у меня было удивительное.

Но Фриде нравилась революция: она любила эти воспоминания, несмотря на их печальность, а позже, будучи юной ученицей подготовительной школы “Препаратория”, даже вступила в националистический кружок. Еще один интересный факт о ее отношении к этой части истории заключался в том, что даже во взрослом возрасте она привирала о дате своего рождения. Фриде так хотелось связать его с началом восстаний, что она утверждала, будто это случилось в 1910-м, а не в 1907-м году.

Что касается родителей, то мать Фриды, Матильда, родила ее в своем втором браке. Первый муж покончил с собой практически у нее на глазах, чем, по словам биографов, нанес женщине большую травму. Да такую, что повлияла на всю ее последующую жизнь — отношения с новой семьей давались ей нелегко. В том числе и с Фридой.

Но хоть их отношения и были напряженными,  все же без хороших моментов тоже не обошлось. Например, именно мама будущей художницы придумала своей дочери приспособление для рисования, когда та была больна и прикована к постели из-за проблем со спиной. К конструкции крепилось зеркало, чтобы Фрида могла себя видеть во время рисования и таким образом чувствовать себя менее одиноко.

А вот с отцом маленькая Фрида наоборот была очень близка. Через много лет, сразу после его смерти, она написала портрет с нежной подписью, полной любви и боли. “Я нарисовала своего отца, Вильгельма Гильермо Кало, фотографа по профессии, благородного, умного, доброго и мужественного человека, который на протяжении шестидесяти лет страдал эпилепсией, не переставая работать, и боролся против Гитлера. С восхищением, его дочь Фрида Кало.” 

После смерти матери, кстати, художница тоже написала картину. Правда в ней, как мне кажется, боли было намного больше, чем любви.

В целом детство Фриды прошло в окружении родителей, сводных и родных сестер и ее воображаемой подруги, которая заменяла компанию, когда другие дети не хотели играть с девочкой из-за ее странной ноги (Фрида болела полиомиелитом). Из-за этой болезни и упомянутых мною несколько натянутых отношений в семье она, похоже, уже тогда чувствовала себя отвергнутой.

Следующим судьбоносным периодом в ее жизни я бы выделила тот, когда детство закончилось и Фрида поступила в Национальную подготовительную школу. Во время учебы она встретила там Диего Риверу — свою будущую большую и очень мучительную любовь. Диего не случайно оказался рядом с Фридой: он стал известным художником гораздо раньше, чем его будущая эпатажная супруга, и в то время его пригласили расписать стены учебного заведения.

Фрида же старалась всячески привлечь внимание этого огромного мужчины, хоть и знала, что он был женат. Говорят, она мешала ему работать, грубо отвлекала его, когда он заигрывал с кем-то из других девушек, и даже крала его еду. На удивление, это сработало.

А еще, возвращаясь однажды с учебы домой, она пропустила свой автобус, потому что забыла зонтик. Девушка решила вернуться за вещью и подождать следующего транспорта. К несчастью, следующий автобус (с Фридой внутри) попал в аварию. Из-за чего ей в спину врезался поручень, прошел насквозь и вышел (уберите впечатлительных людей от экранов, я серьезно) через вагину, разорвав перед этим живот и матку.

В моей жизни было две сильные беды: одна — когда автобус повалил меня на землю… Вторая — это Диего.

— говорится в очень заезженной фразе Фриды. И она была права: эти два события действительно навсегда определили ее дальнейшие здоровье и жизненный уклад, п после — стали главными объектами исследований ее биографов.

После аварии, которая «подарила» Фриде тройной перелом позвоночника, перелом ключицы, нескольких ребер, тройной перелом таза, больше десятка переломов ноги, прокол живота и матки, ей пришлось восстанавливаться год. Но это было только началом: позвоночник приходилось поддерживать и оперировать на протяжении всей последующей жизни, поэтому Фрида еще не раз оказывалась прикованной к кровати на много месяцев, фактически недееспособной.

А еще травма мучила Фриду ужасными болями, которые приходилось заедать кучей болеутоляющих, а к концу жизни — еще и щедро заливать алкоголем. Она ослабила ее организм и дважды сделала свой вклад в ее неспособность выносить ребенка, о котором Фрида отчаянно мечтала. Словом, последствия того дня отобрали у нее много радостей и заставили во многом перекраивать свою жизнь.

Так а что же Диего?

Сложно переоценить боль, которую любимый муж привнес в жизнь Фриды Кало. «Эти неутомимые приливы и отливы любви и ненависти превратились в константу — наверное, фундаментальную константу в любых отношениях между мужчиной и женщиной, как только они решают жить вместе.» — писали об их паре. Не знаю насчет любых, но эти отношения спокойными и простыми точно не были.

Диего Ривера бросил свою вторую жену ради Фриды, был вдохновением для многих ее картин — чаще по грустным поводам — и давал ценные советы о том, как их писать. Особенно поначалу. Он делил с ней ремесло и понимал ее искусство, как никто другой, чем отчасти и завоевал такое непоколебимое доверие. Но была одна беда. Он часто, нагло и беспорядочно ей изменял.

Диего мог заводить себе новых девушек, когда Фрида, скажем, была в отъезде, или долго лежала в больнице после очередной операции или выкидыша. Но наиболее сильным ударом стала измена мужа с ее любимой младшей сестрой, Кристиной. Это нанесло художнице одну из сильнейших ран в ее жизни, но Диего предпочитал приуменьшать драму — например, в книге о своих воспоминаниях он называл Кристину «лучшей подругой» Фриды, а не сестрой.

Справедливым будет упомянуть, что после долгой череды таких случаев Фрида тоже стала изменять Диего. Сначала — из мести, позже — ради удовольствия. Взаимная сексуальная независимость — таким было условие, которое она поставила художнику после очередного обмана. Интересно, что свои связи на стороне женщине все же приходилось скрывать. Потому что Диего, утверждавший, что верность — это буржуазный конструкт, придуманный, чтобы эксплуатировать людей, сам страшно ревновал, когда узнавал о подобных проделках супруги.

В одно из их последних воссоединений Фрида поставила другое условие: она была согласна вернуться к Диего, только если между ними больше не будет вообще никакой интимной связи. В общем, она по-разному реагировала на темперамент своего мужа и пыталась под него адаптироваться, как могла. Но точно понятно одно — это всегда очень глубоко ее ранило.

Но было и третье важное событие в ее жизни, в чем-то исходящее из первых двух, но как мне кажется, более значимое относительно их обеих вместе взятых. Оно было полностью о Фриде. И о ее мастерстве. Рисование.

Творчество Фриды Кало де Ривера — будто яркая лента, которой обернута бомба

Фрида сделала себя главным объектом своего творчества, и хоть на протяжении жизни у нее было много муз, центральное место среди них занимала она сама. Так и получилось, что главным жанром, в котором она работала, был автопортрет. Иногда она рисовала и портреты других людей, а под конец жизни и вовсе переключилась на натюрморты — иногда достаточно жуткие.

Но все-таки автопортрету она посвятила большую часть своего времени, и он стал ее визитной карточкой. Кстати, я провела несколько часов, рассматривая некоторые из них, и вы тоже можете — например, здесь или здесь.

Я не специалист в искусстве, но позволю себе сказать, что в работах Фриды видны огромная боль, борьба, любовь и ненависть к жизни в одно и то же время. Она покорила мир не только своим стилем рисования, но и тем, что не боялась обнажить в своей работе свои самые болезненные точки; не пытаясь при этом изобразить себя лучше, чем есть на самом деле — более легкой, например. Ее работы тяжелые, как и ее судьба и  ее характер. Но это выглядит честно.

Мне нравится эта искренность в ее картинах, как и то, что она в них вкладывала. Мне вообще нравится, как Фрида относилась к боли. Как и любой человек, она побаивалась ее, но не сторонилась. Наоборот, давала себе прочувствовать боль на полную, давала ей разрушить себя до конца, а потом в очередной раз восстановиться и, не стесняясь заявить широкой общественности о новой перенесенной травме, писала об этом откровенную картину.

Как говорится, когда жизнь дает тебе лимоны, сделай из них лимонад. В версии Фриды эта поговорка звучала бы так: когда жизнь заковывает тебя в корсет, сделай из него холст. И в буквальном смысле тоже — некоторые из своих корсетов художница на самом деле превращала в картины, пока лежала в больнице.

Победила ли она таким образом свои страхи, свои печали, свое огромное горе? Нет. Но она использовала их, чтобы заявить о себе миру, чтобы найти отклик в сердцах других людей. И если это — не лучший способ принять свою боль, то я не знаю, что вообще может им быть.

Фрида Кало встретила смерть в одиночестве, лежа в постели в своем синем доме в Кайокане. Она ушла в возрасте 47-ми лет, измученная огромным количеством операций, постоянными болями в спине, количеством алкоголя и препаратами, которыми приходилось ее заглушать, и поведением мужа.

В последние месяцы она все больше разочаровывалась в медицине, которая во многом не могла ей помочь. И чем больше она в этом убеждалась, тем активнее ослушалась рекомендаций врачей — выходила на публичные мероприятия, несмотря на плохое самочувствие.

И все больше идеализировала любимый ею коммунистический режим, закрывая глаза на поступки некоторых самых ярких его фигур. Это помогало ей иметь хоть какую-то отдушину в ожидании приближающейся смерти.

Надеюсь, уход будет радостным —
и надеюсь, что я больше никогда не вернусь

— гласит последняя запись в ее дневнике. Эту жуткую фразу Фрида украсила рисунком своего тела, напичканного стрелами, и своего равнодушного лица, с которого стекает слезинка. 11 июля 1945 года она подарила Диего кольцо, приготовленное ко дню годовщины их брака, и сказала, что хочет подарить его раньше — потому что чувствует, что конец уже близок. Утром 13 июля ее нашли мертвой.

Есть несколько теорий о том, что на самом деле случилось — кто-то верит, что смерть наступила вследствие заболевания легких, кто-то — что Фрида сама решила закончить свои страдания, выпив ударную порцию лекарств.

Фрида не смогла победить смерть, о которой она так много размышляла, но ее творчество — смогло. Ее картины оказались сильнее, чем смерть, сильнее, чем сексизм, сильнее, чем все — болезни, предательства, время.

Это невероятный, захватывающий феномен, который мне тяжело осознать полностью: вот человек жил, создавал что-то значимое, и однажды, конечно, умер. Но вот он все равно здесь, спустя сотню лет — ее лицо наблюдает за нами со своих картин, путешествующих по всему миру. И за своей историей, которая возрождается снова и снова в устах людей, передающих ее друг другу из поколения в поколение. И которая вдохновляет каждого на что-то свое.

Эта статья — всего лишь маленький отпечаток ее истории, написанный по моим ощущениям от в какой-то степени таких же отпечатков — биографической книги Жерара де Кортанза и биографического романа Марии Хессе. Мы никогда не узнаем абсолютной правды о том, что на самом деле переживала Фрида в ключевые моменты своей жизни, а что — приукрасила.

Но даже самая маленькая интерпретация ее жизни стоит того, чтобы быть рассказанной.

И вы только что прочитали одну из них.

Если вам понравилась статья, напишите, пожалуйста, свои впечатления о ней здесь. Или подпишитесь на мой патреон, чтобы поддержать создание текстов монеткой и получать эксклюзивный контент. Спасибо!

Эта статья посвящается моей подруге Кате. Ей, как и Фриде, приходилось выносить много разной боли в своей жизни, и она по-своему, но всегда очень стойко с ней справлялась. К сожалению, недавно ее не стало. 

Ты была замечательной и я очень сильно тебя люблю.